Генке было плевать на гнилое сочувствие десятиклассников. Была у Сидорова и другая печаль, главная причина, по которой он несколько лет отказывался переходить именно в этот класс. Все предыдущие годы ему удавалось избегать переселения, вот и сейчас он должен придумать, как выпутаться из этого сложного дела.
– Стой! – перехватил он пробегавшего мимо малыша. – Ручка и тетрадка есть?
Мальчишка испуганно посмотрел на старшеклассника и кивнул.
– Доставай! – Растерянности малыша Генка не заметил, он обдумывал свой план. – Написать кое-что надо.
– Ты потом ручку верни, она у меня новая, – солидно произнес мальчишка, оценив уровень Генкиной опасности как очень низкий. – И если будешь рвать страницы, то дергай из середины. У меня потом листочки теряются.
Сидоров машинально закивал головой, думая о своем.
Малыш заглянул через плечо севшего на корточки Генки.
«Директору общеобразовательной школы №…»
– Заявление, – прошептал он и качнулся назад. У Сидорова был хороший крупный почерк, так что мальчишка легко смог прочитать, ЧТО пишет его ручкой в его тетради старшеклассник.
– Хорошая у тебя ручка, держи, – поднялся Генка. Как его и просили, он выдернул страницу из середины, отдал тетрадь хозяину и медленно пошел к лестнице.
Ему еще нужно было попасть в кабинет директора.
– Хватит, расходились! – прогнала его прочь секретарша. – Это вам не проходной двор, чтобы так просто к директору вламываться. Там и так толпа. Если что-то нужно, иди к завучу. Надежда Валерьевна не обязана с каждой вашей мелочью разбираться.
Генка еще какое-то время постоял, размышляя, как лучше поступить. Выход был один: идти на следующей перемене к завучу.
Сидоров даже не догадывался, что за «толпа» перед этим рвалась к директору.